Вступив в Интернациональный Союз писателей, вы сможете:

По вопросам вступления в Союз писателей звоните:

Бобровская Лия Равильевна, 8 (991) 117-39-87
ответственный секретарь приёмной комиссии ИСП.

Получать наши новости по электронной почте:

Введите ваш email:

Кандидат Интернационального Союза писателей:

Молодовская Валентина Петровна

dsc05407

Молодовская Валентина Петровна, 20 января 1952 года рождения. Моя семья – выходцы из Польши и Украины. Родители мои были вывезены из Житомирской области ещё детьми летом 1936 года, поскольку их отцы и матери оказались в числе неблагонадежных (поляки и немцы), и подлежали вынужденному переселению по национальному принципу. Высылка состоялась в голую степь Казахстана, куда переселенцы прибыли обозами на волах и лошадях. До сих пор с генетически заинтересованным удивлением люблю рассматривать картину Айвазовского «Чумаки в Малороссии». Только на картине обоз, на волах перевозящий товар на продажу, а моим дедам с их семьями от мала до велика пришлось вот также тащиться тысячи километров, будучи ссыльными и отверженными властью. Но они выжили в новой земле! И украсили её своим трудом! И заставили плодоносить ту степь ковыльную, что пустовала веками. И уходили из своих вновь созданных сёл на войну, а позже – поднимали целину. И это уже была новая, созданная ими веха в истории страны, на которую они за неимением времени и сил не держали зла.

В юности я как-то спросила свою бабушку, — разве не осталось у них, у вынужденных переселенцев, обид на власть, которая сорвала их из благодатных мест и заставила всё начинать сначала?Она мне ответила фразой, мудрость которой может постичь только человек жизнетворящий, не имеющий зла: — Не помню обид, некогда было их собирать.Знай,- работай, земли-то полно и вся она в твоих руках! А в поле идем , так песни поем,- как ни есть, а душа радости просит.

Конечно, современный человек и более разборчив, и более критичен, и нашел бы способ сопротивляться властям. Ведь не случайно в начале перестройки многие потомки этих переселенцев рванули в места, «где глубже», — в Германию или в Россию. Ноя благодарна судьбе, что выросла в тех местах, где деды мои и родители «из ничего» создавали благодатные края, крепкие хозяйства, хорошие дороги и города. Где в почете был труд, и незыблемой ценностью являлась взаимовыручка и поддержка, где позорным было жить за чужой счет, где ценилась живая красота и душевность, а понятие гламура отсутствовало в природе. Где мама к 1 сентября шила школьные фартучки не только своим четырем дочерям, но и, совершенно естественно, соседским девочкам. Где сосед дядя Лёня налавливал карасей не только для своей семьи, но и ещё на пол улицы. Где отец после работы загружал в свой мотоцикл с коляской всю гурьбу ребятни, которая тусовалась в нашем дворе, и вёз нас купаться на озеро.

Я окончила десятилетку в Казахстане. Школа была огромная,- больше тысячи учеников. В нашем классе – 36. И русские, и украинцы, и корейцы, и молдаване, и поляки, и немцы, и греки. И казахи, конечно же. Но как-то нам и в голову не приходило спрашивать национальность друг у друга. Мы делились совсем по другому принципу,- кому и что по душе. Кто больше любит математику, кто историю, кто тяготеет к физике, кто — к литературе. Я обожала всё! Горевала, если вдруг не меня первой вызовет к доске наш удивительный математик Александр Николаевич Матюхин. На ходу сочиняла завиральные тексты на немецком, которые совсем не относились к теме урока, но за свободное владение языком поощрялись нашей «немкой»Людмилой Ивановной Зелентин. Я обижалась на нашу «химичку» за то, что никак мне не удавалось постижение валентности элементов, в которой я так и не смогла уловить логики. Я радовалась факультативу по физике, где Пётр Фёдорович Проскурин поручил мне вырезать из пенопласта форму карты СССР , раскрасить её и соорудить для неё электрическую цепочку с лампочками от фонарика, которые я заставила-таки загораться поочерёдно, согласно графику ввода в строй электростанций Плана ГОЭЛРО! Впрочем, как «бегает» электрический заряд по проводам я тогда всё равно никак не могла понять,- приняла, как данность! Зато я здорово знала, как пишутся стихи и проза! Мои первые стихи были обнародованы, когда мне было всего 9 лет, я их сочинила в честь полета Гагарина в космос. Слова «простой советский парень» очень легко рифмовались с «фамилией Гагарин»! Иэтот опыт был таким убедительным для меня, что классу к 8-му у меня уже была целая тетрадь, а потом две… И даже повесть свою пыталась отправить классе в шестом на конкурс журнала «Юность». Пролетела! Что я могла написать о войне в свои 13 лет, зная о ней из учебников, да из рассказов соседа дяди Вани Пономарёва? Отец мой побывал на фронте, но уже на исходе войны, и буквально через пару недель отбыл в тыл, поскольку был ранен.

Выбрать после школы журналистику было таким естественным для девочки, мечтавшей о жизни с блокнотом и ручкой в руках!Впрочем, с первого раза поступить в университет не получилось. Что в общем-то и не было удивительным,- почти столичный университет, Уральский, а я – школьница из казахской глубинки. И главное,- со школьной скамьи на журфак попадали единицы, был установлен некий ценз, согласно которому принимались на факультет преимущественно практики. После неудачной попытки с поступлением в университет, один год я работала редактором районного радиовещания. И это был уже существенный практический журналистский опыт, и появилась ещё большая уверенность в выборе!

Через год — поступила! Училась легко, привозила с практик массу публикаций и впечатлений от встреч и событий. Окончила факультет с хорошим дипломом и с наградами, пусть и студенческого «калибра». Но наши «золотые» и «серебряные» перья нас вдохновляли очень и очень! Пришла после Уральского госуниверситета в Верхнепышминскую городскую газету «Красное знамя» вполне подготовленным специалистомв освещении проблем экономики, промышленности, сельского хозяйства, строительства, транспорта, энергетики, внедрения новых форм хозяйствования. Жила в Свердловске (Екатеринбурге), работала в Верхней Пышме. Дорога на работу – ещё один повод полнее изучить жизнь горожан и их проблемы. Основной жанр – проблемная корреспонденция и социально-экономический очерк. Как хобби – ночные творческие бдения и художественно-публицистическая проза с тематикой, далёкой от производства, но близкой к судьбам и взаимоотношениям людей, к истории края, к её драматическим страницам периода Гражданской войны, колхозного строительства, создания индустрии в сердце Урала. Свободное время, проведённое в архивах города и области, а потом серии очерков, после которых – звонки, отклики, читательский неподдельный интерес. Межу делом – ведение литературной странички в газете, куда посылали свои опусы трактористы и строители, аппаратчики, металлурги и энергетики. Как бы ни были слабы их попытки рифмовать слова, я не отказывала им в публикации. Я помнила ту мягкую в общем-то, но по-детски болезненно мною воспринятую отповедь, которую я получила после своей попытки участвовать в конкурсе журнала «Юность». Поэтому я понимала доверившихся мне авторов. Я правила их тексты и переписывала, бывало, их заново. Я согласовывала с ними, я просила «убавить» или «прибавить». Но текст в итоге выходил в свет , и фамилия автора стояла напечатанными буквами под ним. В этом была и протянутая автору рука, и поддержка его уверенности в себе, и стимул для него – творить. Человек творящий не разрушает! Я исходила из этого. Разве это мало для меня, как представителя созидающей профессии?!И потому меня мало беспокоили собственные регалии и отличия. К раздаче слонов никогда не спешила, хотя имеются за творческий труд и медали и именные премии, — имени П.П.Бажова, например, за серию очерков по истории, относящейся к периоду наступления Колчаковских войск на Урале. Член Союза журналистов с 1978 года.

В городской газете «Красное знамя» я много лет работала заведующей отделом экономики, и много лет – заведующей отделом партийной жизни города. В самом начале 1987 года была избрана секретарём горкома КПСС по идеологии и вскоре же – Первым секретарём городской партийной организации. Это был естественный «рост», поскольку за плечами уже и второе высшее образование, и многолетняя работа председателем горкома профсоюза работников культуры на общественных началах (хотя численность моих тринадцати профсоюзных организаций давала возможность работать освобождённо), была и многолетняя работа зам.предом Комитета народного контроля, и руководство первичной парторганизацией, и депутатский опыт. Кто-то улыбнётся сейчас, мол, о чём говорит! Но вся эта работа, и в том числе в руководстве городской партийной организацией, это такой жизненный опыт и такое богатство общения, которое не каждому дарит судьба. И это воспитание души, если хотите. Ведь её, и в первую очередь её, на подобной работе должно хватать на всех и на всё. Я не оправдываюсь сейчас, хоть и не заношусь. Я просто говорю о том, что делала в те свои партийные годы всё, что было в моих силах, для моего края, для конкретных людей, с которыми каждый день — глаза в глаза. Кабинетным функционером я не была, никаких «благ» в процессе той работы не приобрела и о них не думала. И может быть, потому никогда не стыдиласьи не стыжусь этих страниц своей биографии. И с удовольствием встречаюсь с людьми из той моей жизни.

После запрета деятельности КПСС, так случилось, вернуться к профессии журналиста я не могла. Продажность прессы зашкаливала. А это совсем не по мне. Работала заместителем директора по внешней экономике на крупном заводе, который в прежние времена и помыслить не мог о выходе на мировой рынок. Вывела и горжусь. Завод выстоял и не растерял уникальный свой профессиональный состав в самые провальные годы экономического кризиса девяностых. Производство не вставало, людей не выбрасывали на улицу, были заказы из-за рубежа там, где провалились потребности внутреннего рынка. Завод с уникальным производством выжил, одним из немногих в отрасли.

Итак, с 1975 по 1997 я работала в Верхней Пышме. Это спутник Екатеринбурга. А в нынешнем году принято решение о том, что город становится одним из районов столицы Урала. Но в какой-то момент мне захотелось работы поближе к дому.Дети росли, семья устала от моих разъездов и командировок. Я попытала себя в частном бизнесе. Получалось. Но не мое это! Душа оставалась и остаётся там – в журналистике, в писательстве, в поэзии. Черновиков и недописанных «поэз» накопилось столько, что жизни не хватит дописать. А из души льются и льются новые строчки. Как вода из кувшина! Вот и пишу.

Выпустила книгу «Продолжение следует»,- сага об огромной заслуженной семье с её ветвями и ответвлениями, с описанием судеб особенно ярких членов этой семьи. Потом издала книгу на несколько сотен страниц и с несколькими сотнями фотографий «Точка возврата». Это книга о моих сокурсниках (они и мои соавторы!), об их творческих и профессиональных судьбах, о выпускниках факультета журналистики образца 1975 года. Получился этакий срез российского общества и в то же время профессиональный срез, а в целом – собирательный образ поколения семидесятых, о котором мало пока написано, но которому пришлось пережить многое,- от разбитых идеалов до больших разочарований и потом – собирания себя в кулак… Не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы продолжать служить стране и людям. Начала приводить в порядок свои поэтические попытки. То, что публиковалось в периодической печати, так же, как и очерки, также, как и корреспонденции и эссе , – кануло в Лету. Такова судьба периодики. Коллекционировать это было некогда. Теперь выпустила книжку стихов «Письма о любви». Вот такая тема стала для меня актуальной в мои-то годы. Но когда же ещё? Уже довольно длительное время сотрудничаю с альманахом «Российский колокол», где публикуются подборки моих стихов, а также эссе в одном из спецвыпусков. В 2016 году начала сотрудничать с журналом «Автограф», где уже имеются мои публикации, и с англоязычным журналом «RussianBell», в котором в ближайшее время должна выйти моя подборка стихов. Сдала в работу переводчикам материалы для издания англо-язычной книжки «Счастливая нота». В ближайшее время непременно сдам в печать очередной поэтический сборник в России. В каждое издание — вкладываю всё своё сердце. Надеюсь, что не зря.

Вернуться в раздел Наши кандидаты